Российские часы МОРПРИБОР

МОРПРИБОР представляет эксклюзивную коллекцию часов. Память о легендарных подводниках и героических событиях прошлого – это наше общее сокровище. Вдохновленные этим наследием и желанием увековечить подвиги предыдущих поколений, мы создали лимитированные серии часов.

ИСТОРИЯ ПОЯВЛЕНИЯ И РАБОТЫ СОВЕТСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ ПОДВОДНЫХ РАБОТ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ

Вот уже шестой десяток лет в составе Черноморского флота служит спасательное судно, с 1989 года носящее непривычное имя «ЭПРОН». Название это сегодня не только не расшифрует, но и поймет далеко не всякий мальчишка в Севастополе. А почти век назад ситуация была совершенно иной: не только мальчишки, но и их родители уверенно говорили, что ЭПРОН – это Экспедиция подводных работ особого назначения. С этой экспедиции берет начало нынешняя аварийно-спасательная служба российского ВМФ, а ее традиции свято чтутся и действующими, и отставными водолазами-спасателями.

ГПУ ищет «Принца»

ЭПРОН, возможно, не появился бы вообще или мог появиться позже, но в ноябре 1854 года на рейде Балаклавы затонул британский военный пароход «Принц». На его борту находился груз медикаментов и зимнего обмундирования для британского экспедиционного корпуса, участвовавшего в Крымской войне. Вскоре после трагедии, унесшей жизни почти полутора сотен человек, появились слухи о том, что на «Принце» были не только теплые вещи и лекарства, но и жалование для английских солдат – что-то около двухсот тысяч фунтов стерлингов в золотых монетах.

Парусно-винтовой транспорт «Принц», с легендарного золотого груза которого началась история ЭПРОН

История «Принца» будоражила умы многих кладоискателей. Среди них оказался и русский флотский инженер Владимир Языков, который в 1908 году занялся подготовкой операции по поиску и подъему затонувших сокровищ. Флотское командование разрешило провести ее в 1914 году, но работы так и не начались из-за вступления России в Первую мировую войну. А девять лет спустя не потерявший энтузиазма инженер Языков пришел со своими планами и предложениями на Лубянку, в Главное политическое управление при НКВД РСФСР, справедливо полагая, что именно здесь оценят вероятную возможность пополнить государственный бюджет солидной суммой в золоте.

Председатель ГПУ Генрих Ягода, на прием к которому Владимир Языков попал в начале 1923 года, отнесся к предложению со всей серьезностью. Уже в марте поступило распоряжение о создании опытной глубоководной партии под руководством чекиста Льва Захарова-Мейера, а Языков остался непосредственным руководителем работ. Технический отдел ГПУ разместил на московском заводе «Парострой» заказ по изготовлению гидростата – подводной рабочей камеры, игравшей главную роль в поисках «Принца». Эту камеру, способную работать на глубине до 70 саженей (72 м), разработал бывший флагманский инженер-механик дивизии подводных лодок Балтийского моря Евгений Даниленко, которого Языков сумел увлечь своей идеей поисков «Принца».

14 июля 1923 года полностью построенный гидростат с яркой внешней лампой и механическим манипулятором отправили по железной дороге из Москвы в Балаклаву, на базу экспедиции. Поскольку камера имела солидный вес – 10 тонн! – для ее погружения и подъема выделили баржу «Болиндер», которую перемещал по морю буксир «Набат». В том же году начать реальные поиски не удалось: время ушло на отработку процесса погружения камеры и ее испытания, обучение персонала и технические доработки. Как только этот испытательный процесс успешно завершился, 2 ноября 1923 года опытную глубоководную партию приказом по ГПУ преобразовали в Экспедицию подводных работ особого назначения, приравняв в плане снабжения к пограничным флотилиям.

ЭСМИНЦЫ, ТРАЛЬЩИКИ И ПОДЛОДКИ 

Забегая вперед, скажем: никакого золота на «Принце» ни ЭПРОН, ни другие экспедиции, которые продолжали искать его, так и не нашли. Судя по всему, его там и не было, в противном случае среди участников поисков непременно были бы и сами англичане – а они ни разу не проявили интереса к ним. Зато, предоставив в 1926 году горевшей желанием поднять мифическое золото японской фирме концессию на поисковые глубоководные работы, сотрудники ЭПРОН по условиям договора получили по окончании экспедиции все использовавшееся японцами оборудование, в том числе образец новейшей глубоководной маски. Это было совсем нелишним, ведь несмотря на подчинение ОГПУ, с хозяйственной точки зрения Экспедиция должна была обеспечивать себя сама.

Специалисты ЭПРОН на борту поднятой со дна подводной лодки «Пеликан», 1924 год. Второй справа – руководитель водолазных работ Феоктист ШпаковичИсточник: radikal.ru

Переведенный в 1925 году на хозрасчет ЭПРОН, не оставляя без внимания «Принца», все активнее занимался поисковыми и судоподъемными работами. В 1924 году эпроновцы подняли подводную лодку «Пеликан», затопленную интервентами в фарватере на входе в одесский порт. В 1925-м – тральщик «Перванш» и танкер «Эльбрус», а также эсминец «Калиакрия» типа «Новик». Последний доставил экспедиции больше всего хлопот. Чтобы поднять его на понтонах, пришлось промыть под ним шесть тоннелей, а потом во время буксировки в док двое суток бороться со штормовыми волнами, заливавшими лишенный палубных люков корабль. Все усилия оправдались: после ремонта корабль под именем «Дзержинский» вернулся в строй Черноморского флота и даже успел принять участие в Великой Отечественной войне.

ЭПРОН. ОНИ НАУЧИЛИСЬ ПОДНИМАТЬ ЛЮБЫЕ КОРАБЛИ.

ГАЛЕРЕЯ 

Часы МОРПРИБОР охотно покупают как в России, так и за рубежом. В наших часовых магазинах вы сможете  купить лучшие российские часы. Среди  московских часовых салонов самый широкий ассортимент русских часов на Новом Арбате, 15.